ХОМЯЧКИ

хомячки

Подарил мне товарищ двух хомячков. Это маленькие зверюшки, немного больше мышей. Рыжего хомячка, который побольше, я назвал Рыжиком, а меньшего, белого – Снежинкой. Устроил их в старом сите, на дно уложил вчетверо свернутую бумагу, сверху прикрыл тряпкой.

В коробочку насыпал зерен риса и пшеницы. Рядом поставил маленькую баночку с водой. Папа сказал, что они пьют совсем мало. Над ситом устроил навес, чтобы они не пугались нас. И оставил их в покое. Таких зверюшек у меня еще не было, и мне очень интересно было за ними наблюдать. И вот утром я вскочил с постели – и к хомячкам. Интересно было узнать, как они поживают на новом месте. Заглянул в сито и ничего не мог понять. Выше сита возвышалась воздушная постройка из клочков бумаги и кусочков тряпочек. Будто мыльная пена. Хомячков не было видно. «Они в норке, - сказала мама. – Наработались, теперь отдыхают – спят. Будут до вечера спать. А с вечера до утра – бегать. Так они живут на воле». Мне хотелось проверить: в сите ли хомячки? Может, убежали? Я осторожно опустил руку на дно сита и наткнулся пальцами на мягкую, теплую шерстку. И только хотел вынуть руку, как половина домика развалилась. Я увидел, что в коробочке нет ни одного зерна. Ну и обжорки! А папа говорил, что на обед им достаточно по одному зерну. Потревоженные хомячки проснулись, сели рядышком и стали умываться. И так быстро, что я едва успевал заметить, как они облизывали свои лапки, терли щеки и за ушками. Я поднял остальную часть домика и убедился, что папа был прав. Зерна пшеницы и риса лежали в двух кучках, на дне норки. Посуду хомячки, как видно, не признавали. Я убрал коробочку, накрыл хомячков обрывками бумаги, тряпочек и ушел. После дневного сна вечером у хомячков было бодрое, веселое настроение. Я пустил их погулять. Они сразу разбежались по комнате. Снежинка скоро куда-то исчезла. Рыжик добрался до блюдца с отварным картофелем и морковью, которые которые я приготовил для них на ужин.  Он деловито покрутился вокруг блюдца, а затем быстро стал запихивать лапками то за одну, то за другую щеку кусочки моркови и картошки. Да так быстро справился, что я моргнуть не успел, как блюдце опустело, а Рыжик превратился в толстяка и стал похожим на сардельку. Когда я пригляделся к нему, то заметил по бокам щек у него запасные мешочки. И ничего нет удивительного, что в них так много поместилось. Мешочки у него глубокие, до самого пояса. Нагруженный Рыжик отправился к своему домику. По дороге он6 подобрал капустный лист, измельчил его зубками и тоже в мешочке спрятал. У себя в домике он ловко провел лапками по своим бокам снизу вверх и весь запас высыпал на кучку. А потом сел рядом, взял в лапки рисовое зернышко, съел его, а на сладкое – кусочек моркови. И сыт! После ужина сел снова умываться. И тут, наверное, вспомнил про Снежинку. Шмыгнул в одну, другую сторону. Нет ее. Вид у Рыжика стал растерянный, словно он хотел сказать: «Что делать, что делать одному?»  Большие темные глаза его стали печальными. «Сейчас найду твою Снежинку, - сказал я и заглянул под шкаф, под стол, под стулья, но так и не нашел ее. А когда ложился спать, услышал шорох на нижней полке этажерки. Я тихонько подобрался к этажерке и между стопок книг увидел Снежинку. Ясно было, что она забежала в другую комнату и потеряла дорогу к своему домику. Снежинка вся ушла в хлопоты. Она строила себе новую норку – прогрызла обложку книги, взялась за журнал. За этой работой я и застал ее. «Иди домой. Вдвоем вам будет веселее! – сказал я и хотел взять Снежинку. Она испугалась  меня, бросилась бежать. Но я все же поймал ее и отнес к Рыжику.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *